Форма входа

Категории раздела

Их помнит Рамонь [46]

Поиск

Друзья сайта

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 945

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Рейтинг@Mail.ru

Рамонь
www.rp5.ru




Вторник, 07.02.2023, 05:24
Приветствую Вас Гость | RSS
Рамонь: Прошлое и настоящее
Главная | Регистрация | Вход
Каталог статей


Главная » Статьи » Их помнит Рамонь » Их помнит Рамонь

ТУЛИНОВЫ И МОСИНЫ
Рамонь… Здесь полтора века тому назад в далекой российской провинции в именье помещиков Тулиновых родился  Сергей Иванович Мосин (1849- 1902) - выдающийся конструктор русского стрелкового оружия, талантливый изобретатель трехлинейной винтовки образца 1891 года.  Его жизненный путь стал ценнейшим вкладом в отечественную и мировую историю.

Военная судьба Мосиных сложилась в конце xviii века, когда дед  Сергея  Ивановича- крепостной крестьянин Игнатий Мосин из  далекой  подмосковной  деревни  был  отправлен  на  солдатскую  службу. Служил он Отечеству не за страх, а за совесть.  Через  10  лет  за беспорочную службу бравому солдату было разрешено обзавестись семьёй. А  в 1810  году  солдатская чета  Мосиных  уже  крестила  своего  первенца, названного  исконно  русским  именем  Иван. Но  грянул  1812 год.   Ушел  со  своим  полком  бить  супостата-  француза  Игнат  Мосин  и  не  вернулся  в  родные  края, сложил  голову  за  честь  матушки- России, оставив  ей  в наследство  безутешную  вдову  и  малолетнего  сына.
 
Вскоре  умерла  и  мать, а мальчик  был   отдан  в  военно- сиротскую  школу.
  
Хоть  и  был  мальчик  крепких  крестьянских  кровей, но  скудная и голодная жизнь  кантониста (так называли учеников военно-сиротских школ) так ослабила  его, что    за  «неспособность  к фронтовой  службе» он был  переведён  из  Московского  военно- сиротского  отделения  в  штат  Московской  полиции, где  за  два  с  половиной  года  его  здоровье  существенно  поправилось. 15  сентября  1825 года  за старания по службе  его произвели в  унтер- офицеры  и направили  в  лейб- гвардии  гусарский  полк.
  
Бравый  18- летний  юноша  храбро сражается на фронтах  русско- турецкой  войны (1828-1829г.), отличается  при форсировании Дуная и штурме турецкой крепости Варна. За русско-турецкую компанию награжден  орденом  Святого  Георгия  и  медалью.
  
В  марте  1831  года  гвардейские  гусары  были  направлены  в  Польшу  на  подавление  польского  восстания. За  эту  компанию  унтер- офицер  Мосин  был  награжден  польским  Знаком  отличия  «За  военные  достоинства» -  v степени  и  медалью  « За  взятие  приступом  Варшавы».
  
9  мая  1836  года  Иван  Игнатьевич  сын  Мосин, унтер- офицер  за  долголетнюю  беспорочную  службу, усердие  способность  к  военным  наукам  был  произведён  в  первый  офицерский  чин  прапорщика  с  переводом  из  гвардии  в  Черноморский  линейный  батальон. Прошел  ровно  год  службы  на  солнечном  юге, и  Мосина  повышают  в  чине.   На  его  эполете  появилась  ещё  одна  звёздочка  подпоручика. Казалось  бы, что  для  Ивана  наступила  полоса  попутного  ветра – бывший  кантонист, солдатский  сын  стал  дворянином, выслужив  чин  и  орден! Ну,  нет! В  силу  совершенно  неясных  причин  в  начале  1838  года  Иван  Игнатьевич  подал  прошение  об  отставке  со  службы. Вряд  ли  поводом  для  отставки  было  нарушение  служебного  порядка, ибо  в  формуляре  Мосин  характеризуется  весьма  положительно: «Российской  грамоте  читать, писать  умеет, арифметику  знает, в  домовых  отпусках, в  штрафах  по  суду и  без  суда  не  бывал, высочайшим  выговорам  и  замечаниям  не  подвергался, холост… К  повышению  чина  аттестовался  достояно. Отчёты  по  должности, какие  имел, представлял  в  срок, жалобам  не  подвергался, слабым  в  отправлении  обязанностей  службы  замечен  не  был, беспорядков  и  неисправностей  между  подчинёнными  не  допускал… Изобличаем  в  неприличном  поведении  не  был…»
  
В  1838  году, в  первый  день  апреля,  И. И. Мосин  уволен  со  службы  «по  домашним  обстоятельствам…»
  
И  вот  впереди  самое  трудное – определится  отставному  офицеру  в  гражданской  жизни,  найти  свою  дорогу. По  примеру  таких  же,  как  он  офицеров, выходцев  из  низов, Иван  Игнатьевич  решил  наняться  управляющим  в  какое- либо  помещичье  имение.
  
Его прекрасная  аттестация  попадает  в  поле  зрения  рамонской  помещицы  Анны  Ивановны  Тулиновой. Анна  Ивановна  искала  себе  честного, расторопного  управляющего  непременно  из  офицеров, чтобы  можно  было  положиться  на  его  честность и порядочность. Он  должен  быть  не  старым, необремененным  семьёй. Кандидатура  Мосина  её  вполне  устраивала.
  
Более  10  лет  служил  барыне   Иван  Игнатьевич, оставаясь  холостяком, пока  не  женился  на  дочери  местного  крестьянина  Феоктисте  Васильевне (фамилия  не известна). 
  
 
 Супружеская  жизнь  Мосиных  складывалась  удачно. 2 (14) апреля  1849  года  у  них  родился  первый  сын  Сергей. В  метрической  книге  Воронежского  уезда  села  Рамони  Николаевской  церкви  за 1849  год  значится: « Апреля  второго  рождён,  шестаго  числа  крещён  Сергий, родители  его: подпоручик  Иван  Игнатьевич  сын  Мосин  и  законная  жена  его  Феоктиста  Васильевна, оба  православного  вероисповедания. Восприемниками  были  статского  советника  Николая  Ивановича  Тулинова  дворовыя  Александр  Дмитриев  сын  Зыкин  и  девица  Наталья  Терентьевна  Талдыкина. Таинство  крещения  совершил  священник  Фёдор  Соколов»
Дом семьи Мосиных.
  
Так рамонь стала колыбелью великого сына и патриота России. Cпустя три года в семье Мосиных родился второй сын, наречённый   Митрофаном. И  здесь  счастливейших  супругов  подстерегла  нежданная  беда – во  время  родов  Феоктиста  умерла, оставив  мужа  с  малолетними  ребятишками.
  
Надо  отдать  должное  барыне  Анне  Ивановне: при  всём  своём  непостоянном  характере  она  приняла  немалое  участие  в  судьбе  детей  Ивана  Игнатьевича, помогла  Сергею  получить  домашнее  образование.
 
К  10  годам  он  неплохо  знал  не  только  грамматику  и арифметику, но  и вполне  сносно  владел  основами  французского  языка. Он  рано  пристрастился к чтению, в  помещичьем  доме  была  прекрасная  библиотека. Однако отсутствие  материнской  заботы  и  ласки  наложило  отпечаток  на  характер  мальчика, он  был  замкнут, меланхоличен, легко  поддавался  грусти, в  иные  моменты  мог  вспылить  и загореться  гневом. Стройный, с  крупными  чертами  лица, русыми  курчавыми  волосами, открытым  взглядом  голубых  весёлых  глаз, он  жадно  вслушивался  в  рассказы  своего отца  о самоотверженном  служении  Отечеству, о верности  воинскому  долгу, о    чувстве  воинского  товарищества, порядочности, чести, широкой  образованности  и  эрудиции  русского  офицерства.
 
Слова  отца  глубоко  западали  в  душу  мальчика, будили  его  воображение. Бесспорно, после  смерти  жены Иван  Игнатьевич  сыграл  огромную  роль  в  формировании  характера  маленького  Серёжи. Всю  свою  любовь  и  заботу  отец  отдавал  сыну. Его  волновала  судьба и  будущее  детей. Иван  Игнатьевич  непременно  хотел  дать  детям  военное  образование, вывести в  офицеры. Он мечтал о поступлении Серёжи в Воронежский кадетский корпус, но туда принимали только детей дворян.
 
С зимы 1860 года  опираясь на активную помощь и протекцию помещицы Анны Ивановны Шеле, Иван Игнатьевич Мосин хлопочет о принятии его сыновей в дворянское сословие. С помощью хозяйки имения 2 февраля этого же года он подает прошение в Воронежское дворянское депутатское собрание, в котором ходатайствует: «Покорнейше прошу Дворянское собрание внести меня с сыном в родословную книгу дворянства Воронежской губернии и по внесении выдать сыну моему копию протокола»
 
Воронежские дворянские  депутаты просмотрев документы Ивана Игнатьевича и учитывая связи Тулиновых, а так же военные награды И. И. Мосина, уже 15 февраля того же года рассмотрели просьбу отставного подпоручика и, руководствуясь соответствующими статьями свода Законов Российской империи постановили выдать Мосину Ивану грамоту на дворянское достоинство, а сыну его Сергею копию с постановлением Депутатского собрания: «Дворянское депутатское собрание, руководствуясь, сводом Закона том ix, раздел 1857, статья 19, 32, 38,64 и 1638 полагает: внести его, подпоручика Ивана Игнатьевича Мосина с означенным сыном Сергеем во вторую часть родословной книги дворянства Воронежской губернии и по существу того же тома статьи 1640 и 1645 получить с него в пользу дворянской казны 2 рубля серебром, и на дворянское достоинство выдать ему грамоту, а сыну Сергею копию настоящего определения»
 
Вскоре это постановление было утверждено департаментом герольдии Правительствующего Сената.
 
Последние препятствия были преодолены. А 1 августа 1861 года Иван Игнатьевич повезёт Серёжу из Рамони в Тамбовский кадетский корпус на сдачу экзаменов подготовительного отделения Воронежского Михайловского кадетского корпуса. На экзаменах Серёжа обнаружит хорошие  «знания истории Ветхого завета, чтения и письма по-русски и по-французски и основных действий над целыми числами»
 
Далеко позади останется маленькая Рамонь - крестьянский чернозёмный край, красивейшее место Воронежской земли, взрастившее такого талантливого сына.  А впереди перед Серёжей будет лежать дорога длиною в целую жизнь. Жизнь беззаветного служения Отечеству, путь истинного русского патриота, честно и бескорыстно служившего своему народу, прославившего и приумножившего славу России.
 
А. И. Шеле
Дальнейшая судьба имения «Рамонь» была полностью связана с Тулиновским свеклосахарным заводом.
 
В 1863 году Анна Ивановна Шеле продала своё имение «РАМОНЬ» за 60 тысяч рублей подполковнику  Лепарскому и Н. С. Ограновичу.
 
После покупки Ограновичу и Лепарскому удалось ввести значительные усовершенствования в технологию сахарного производства, значительно повысить производительность труда.
 
В сезон 1870- 1871 г. завод выработал сахара на сумму 55 тысяч рублей и давал ежегодно до 40 тысяч рублей чистого дохода. Сахарное производство в Рамони набирало  темпы и разрасталось, что позволило новым хозяевам приобрести дом в Воронеже и выстроить в именье « дом на выгоне» за 6 тысяч рублей.
 
В это время часть земель в Рамони принадлежала семье Веневитиновых. Это подтверждается архивом М. А.  Веневитинова, в его переписке часто упоминается  Рамонское имение.  Он  предполагал приобрести все именье для себя или для зятя В. В. Корсиковского. Но, видимо, недостаток средств не позволял ему это сделать. Весной 1876 год Лепарский и Огранович продали 3300 десятин земли с заводом и усадьбой за 270000 рублей. Покупательницей была некая Вельяминова, родственнице Вяземских, судьбой ей было определено владеть Рамонью недолго…
В. А. Смирнова
Категория: Их помнит Рамонь | Добавил: istram (14.04.2009)
Просмотров: 2310 | Рейтинг: 4.0/3
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2023