Форма входа

Поиск

Друзья сайта

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 894

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Рейтинг@Mail.ru

Рамонь
www.rp5.ru




Четверг, 13.12.2018, 02:48
Приветствую Вас Гость | RSS
Рамонь: Прошлое и настоящее
Главная | Регистрация | Вход
Каталог статей


Главная » Статьи » Усадьбы и их владельцы » Владельцы Рамонских имений

Владельцы Рамонских имений: Анна Ивановна Шеле (Тулинова).
В середине XIX века одним из владельцев имений в Рамони была действительная статская советница Анна Ивановна Шеле (1792-1877) - личность яркая и сложная. Яркость ее личности проявлялась в бескорыстной благотворительности и неустанной заботе о воронежских сиротских и бедных детях. О сложности ха­рактера А. И. Шеле можно было бы судить по ее шумным судебным тяжбам и скупости, о кото­рых много писали в то время.
 
Анна Ивановна, имевшая дворянский титул, относилась к категории воронежских поме­щиков, которые в период осво­бождения крестьян от крепост­ной зависимости имели, по све­дениям В. П. Семенова-Тянь-Шаньского, от 3 до 4 тыс. деся­тин земли. Хозяйкой имения в Рамони, принадлежавшего ра­нее крупному владельцу воро­нежских суконных фабрик и дру­гих поместий в Воронежской губернии, ее родному брату Ива­ну Ивановичу Тулинову, а затем его сыну - Николаю Ивановичу, она стала не в результате насле­дования, а по решению суда.
 
Капитан в отставке Тулинов И. И. (1754-1827) в конце XVIII - первой четверти XIX века вла­дел, по информации Л. Образцо­вой, 1000 десятинами рамонской земли и 600 крестьянами. Его предками были служилые люди, выходцы из Тульских мест. В ча­стности, в «Писцовой книге» 1629 года указывается, что в Во­ронеже, в слободе беломестных атаманов и казаков, жили свои­ми дворами атаман Томилка Тулнин (по соседству с атама­ном Терехом Веневитиновым) и беломестный казак Левко Туленинов. В 1726 году потомок од­ного из них купец Максим Ту­линов вместе с воронежскими дворянами Фаддеем Веневити­новым, Иваном Титовым, Пара­моном Лосевым и Марком Плотниковым, а также купцами Потапом Гардениным, Петром и Клементием Сахаровыми взя­ли в аренду Тавровскую казен­ную суконную фабрику. По до­говору с мануфактур-коллегией, они обязались увеличить коли­чество станков на фабрике от 20 до 50 и производить сукно луч­ше солдатского, за что были освобождены от пошлины на 10 лет. На этом деле, поставляя сук­но для армии, Максим Тулинов приобрел значительный капи­тал. В дальнейшем его потомки, в том числе и Иван Иванович, продолжили начатое им сукон­ное производство.
 
В 1826 году И. И.Тулинов за­вещал имение в Рамони своему сыну Николаю Ивановичу Ту­линову (1810-1852), при котором в 1840 году был основан и начал производственную деятельность сахарный завод. В 1845 году в звании камер-юнкера Двора Его Императорского Величества дворянин Н. И. Тулинов был гу­бернским предводителем дво­рянства. В 1841-1850 гг. он - по­четный попечитель Воронежс­кой губернской гимназии, сме­нив на этом посту своего брата Дмитрия Ивановича. При нем в гимназии был открыт пансион. В апреле 1849 г. Н. И. Тулинов выступил в качестве крестного отца (восприемника) при крещении С. И. Мосина, отец которого И. И. Мосин (1810 - 1890) был управляющим в его имении.
 
 Родная сестра И. И. Тулинова - Варвара, в феврале 1804 года вышла замуж за Николая Филипповича Вигеля, офицера кирасир­ского полка, расквартированно­го в Воронеже. По сведениям А. Акиньшина и О. Ласунского, Варвара Ивановна умерла в 1866 году, а через два года скончался ее муж. У них остался сын - гвар­дии поручик Вигель Филипп Ни­колаевич (1805-1877).
 
Рамонская помещица генеральша А. И. Шеле, урожденная Тулинова, одна из владельцев имения Рамонь.
Анна Ивановна Тулинова - младшая сестра Варвары, в 1821 году вышла замуж за подполков­ника Шеле Петра Романовича, который впоследствии дослужил­ся до генеральского звания, и вы­ехала с ним из Воронежа к его месту службы. Детей у них не было. Анна Ивановна рано овдо­вела и возвратилась в Воронеж, где занялась активной благотво­рительной деятельностью.
 
В частности, она приняла дея­тельное участие в открытии в 1848 году Воронежского Александрийского детского приюта, и в течение 6 лет со дня основания приюта была его попечительницей. Все это время А. И. Шеле по­стоянно заботилась о благососто­янии приюта: жертвовала деньги, распоряжалась устройством лоте­рей, живых картин, концертов, благотворительных спектаклей, приглашала благотворителей сделать взносы в пользу приюта. Благодаря этому, она приобрела более 7465 рублей, которые пере­дала в попечительство.
 
 
Анна Ивановна с материнской любовью заботилась о создании для детей благоприятных условий их жизни и нравственного разви­тия. В трудное для приюта время, когда в 1849 году дети болели ко­рью, скарлатиной и тифом, она как ангел-утешитель приходила в приют, поддерживая их и обеспе­чивая тем самым твердость духа служащих в приюте. Независимо от того, что в ее распоряжении находились текущие счета при­юта, Анна Ивановна постоянно жертвовала необходимые для ре­монта здания материалы и одеж­ду для детей. 21 июня 1854 года по домашним обстоятельствам она уволилась с должности попе­чительницы. Во время своего слу­жения детям А. И. Шеле дважды получала «Высочайшее благово­ление» государыни императрицы за полезную деятельность.
 
Анна Ивановна Шеле сыграла большую роль в воспитании и получении домашнего образова­ния сыном Ивана Игнатьевича Мосина Сергеем, а также в полу­чении ими дворянства. Это дало С. И. Мосину право поступить в 1861 году в Воронежский Михай­ловский кадетский корпус, где он сделал первые шаги на пути к со­зданию русской трехлинейной винтовки образца 1891 года.
 
 После смерти в 1852 году И. И.­ Тулинова его имение в Рамони перешло в опекунское управление, которое сохранялось до 1856 года. Этот факт свидетельствует о том, что духовного завещания он не оставил, был вдов или не женат, детей не имел, и к этому времени не было в живых его брата Дмит­рия. В противном случае о своих наследственных правах заявили бы названные им в завещании лица, или указанные его ближайшие родственники. Таким образом, за неимением наследников Н. И. Тулинов в нисходящей линии его наследство переходило в боковую линию, которую со­ставляли его тетки Варвара Ива­новна и Анна Ивановна.
 
Вместе с тем, свои права на наследство Н. И. Тулинова заяви­ли сын Варвары - Ф. Н. Вигель и Анна Ивановна Шеле, которые 14 февраля 1856 г. составили до­говор (проект раздельного акта). В договоре они определили по­рядок и способ раздела имения, а также порядок уплаты долгов и повинностей. При этом все долги по имению необходимо было платить каждому за ту часть, которая ему достанется по жребию. Долги и взыскания до 1 января 1856 г., открывшиеся по­зднее, договорились платить по­ровну. В договоре также указа­ли, что за нарушение его условий необходимо заплатить неустой­ку в сумме 30 тыс. рублей.
 
 По формальному разделу, со­стоявшемуся 13 ноября 1856 г., имение в Рамони посессионно (на праве потомственного вла­дения и пользования) досталось Ф. Н. Вигелю. За имением числи­лась рекрутская недоимка за 1856 год, которую Вигель пога­сил, после чего потребовал, что­бы Шеле уплатила половину этой недоимки в сумме 762 руб­ля. Анна Ивановна не согласи­лась с этим предложением, поэтому началось дело, окончен­ное сначала в Воронежском уез­дном суде, а потом в гражданс­кой палате Воронежского ок­ружного суда в пользу Вигеля. Затем Вигель предъявил иск о взыскании с Шеле 30 тыс. руб­лей неустойки за нарушение ей договора от 14 февраля 1856 г. и уклонение от оплаты полови­ны рекрутской недоимки - в но­ябре 1855 года, по рекрутскому набору, опекуны наследственно­го имения Н. И. Тулинова в Рамони представили четырех рекрут из фабричных крестьян, о чем получили четыре частные рекрутские квитанции.
 
 18 июня 1858 г. Воронежский окружной суд по гражданскому отделению рассмотрел это дело. Против исковой просьбы Ф.Вигеля А. Шеле подала встречный иск, в котором отмечалось, что условие от 14 февраля 1856 г. есть проект формального раздела, с осуществлением которого оно потеряло свое значение. Если и считать проект самостоятельным договором, то и тогда ее отказ платить рекрутскую недоимку не может считаться его нарушением, так как недо­имка была известна еще в январе 1856 года, и поэтому должна считаться долгом на имении, который обязан был заплатить Вигель. Вигель должен был заплатить эту недоимку еще и потому, что вместе с посессион­ным имением он получил 4 рекрутских квитанции, которые по и цене равнялись недоимке. Кроме того, решение гражданской палаты не обязывает суд считать условие от 14 февраля нарушенным, так как в нем об этом не говорится ни слова. По и итогам рассмотрения дела суд постановил в иске Вигелю отказать.
 
После этого А. И. Шеле оспорила акт формального раздела наследства покойного Н. И. Тулинова, затеяв, по словам воронежских историков А. Акиньшина и О. Ласунского, «судебную тяжбу со своим племянником Ф. Н. Вигелем... В конце концов, ей досталась Рамонь с крестьянами, землей, лесом, свеклосахарным и стеариновым заводами, зимний особняк в Москве и кое-что еще. Вигелю достались Парусное (село в Усманской волости, в месте впадения в p. Хава Тамлыка) и суконные фабрики в Воронеже».
 
А. И. Шеле вступила во владения имением в с. Рамонь в 1856 году, после чего с него сняли опеку. Это подтверждается материалами переписи 1858 года, согласно которым в Рамони у нее было 178 душ крепостных мужс­кого пола и 231 душа женского пола. При этом рамонские крестьяне были переписаны вместе с крестьянами хутора Анна, полу­чившем свое название от имени ее владелицы - Анны Ивановны.
 
Вид на сахарный завод с левого берега речки Воронеж.
Вдали видна смотровая башня замка.
 
Рассмотрим, что представля­ла собой в то время Рамонь. В 1855 году в.селе насчитывалось 540 жителей обоего пола - госу­дарственных и помещичьих кре­стьян. Свеклосахарный и стеа­риновый заводы производили продукцию, которая поставля­лась в г. Воронеж. Но уже к 1860 году, вероятнее всего из-за от­влечения внимания судебными тяжбами и неопределенностью с хозяином, имение пришло в упа­док. Прекратили производство свеклосахарный и стеариновый заводы. В этих условиях А. И. Шеле проявила свои воле­вые и организаторские качества, сумев наладить работу сахарно­го завода. По сведениям Л. Об­разцовой, при Шеле сахарный завод вырабатывал шесть пудов сахара в сутки. К 1864 году он уже производил продукции на сумму 7800 рублей, которая сбы­валась в Воронежской и сосед­них губерниях. Вместе с тем сте­ариновый завод оставался в без­действии. В связи с большой конкуренцией, которую вели более мощные свечные произ­водства г. Воронеж, его работу так и не удалось восстановить.
 
Анна Ивановна уделяла мно­го внимания обустройству име­ния, усадьба которого распола­галась на месте, где позднее был возведен дворец Е. М. Ольденбургской. В 1860 году препода­ватель Воронежского Михай­ловского кадетского корпуса Н. Д. Тарачков побывал в Рамо­ни при совершении ботаничес­кой поездки по Воронежской губернии. В отчете об этом он писал: «Показалась усадьба Ра­монь, обнесенная красивой, с башнями в готическом вкусе, кирпичной оградой (ее остатки сохранились до нашего време­ни), подле которой, впрочем, красовались безобразные, не­брежно крытые соломой, с по­кривившимися стенами кресть­янские избы, нарушая общий вид приятного для глаз ланд­шафта, оживленного зеленью высоких пирамидальных тополей. Здесь же возвышалось не менее красивое здание стеаринового завода (сохранилось до настоящего времени, расположено слева от дворца), принадлежащего вместе с усадьбой госпоже Шеле. Живописный сад, в котором находится до трех тысяч фруктовых деревьев, оранжерея, парники и небольшой виноградник расположены на окраине orромного ската (в настоящее время - откос «Уютный»), у подошвы которого устроен свеклосахарный завод. Их опоясывает р. Воронеж, а за нею виднеется обширная, верст на тридцать, если не больше, низменная даль с рос­кошными пойменными лугами и густым сосновым бором. Рядом с этой усадьбой расположена и другая - господ Алексеевых» (в настоящее время - территория старой районной больницы).
 
Помимо Рамони, А. И. Шеле принадлежали 75 десятин 165 са­женей земли и 26 1/2 десятины леса в д. Грязной (ныне - ул. Ча­паева). Это имение в октябре 1860 года она продала за 1500 рублей серебром почетному Елецкому гражданину, купцу первой гиль­дии Николаю Петровичу Хренни­кову (предку известного компози­тора Тихона Николаевича Хрен­никова). До отмены крепостного права Анна Ивановна имела еще поместье в с. Лопатки, где ей при­надлежали 15 душ мужского и 16 душ женского пола. В период ос­вобождения крестьян она выдели­ла им 12,1 десятины дарственной земли. Ей также принадлежал ху­тор Анна при р. Буровлянка, в котором было 4 двора и прожи­вали 36 крестьян, из них 17 мужс­кого и 19 женского пола (не пу­тать с д. Буровлянка, где были суконная фабрика и кожевенный завод, и которая располагалась на полверсты ближе к Воронежу). После отмены крепостного пра­ва А. И. Шеле оставила им 18,3 десятины дарственной земли. Кроме того, она сдавала в арен­ду 1050 десятин принадлежавшей ей земли при хуторе Острые Мо­гилы в Острогожском уезде.
 
19 февраля 1861 г. император Александр II подписал манифест об отмене крепостного права. В рамках реализации данного мани­феста максимальный размер зе­мельного надела в Воронежском уезде составил 31/4 десятины, ми­нимальный -1 десятину 200 саже­ней (десятина - 1,092 га, сажень в данном случае - 2,133 м X 2,133 м = 4,549 кв. м). Повинности крес­тьян в пользу помещиков при выс­шем размере надела были установ­лены в 40 мужских и 30 женских рабочих дней, из которых 3/5 при­ходилось на вторую половину года. С уменьшением надела раз­мер повинности соответственно унижался. Для бывших фабрич­ных крестьян А. И. Шеле их основная повинность заключалась в работе в осенний период на сахар­ном заводе. По сведениям Н. Ильинского, в реформу 1861 года бывшие крепостные А. И. Шеле получили 150 десятин земли на 177 ду­шевых наделов (по 0,8 десятины на душу), тогда как средний душевой надел помещичьих крестьян в Березовской волости составил 2,26 десятины. Имеющиеся материалы позволяют более подробно пока­зать данную ситуацию. По переписи 1858 года, в имении Анны  Ивановны Шеле в Рамони насчитывалось 359 крепостных крестьян, из них 153 души мужского пола и 206 душ женского пола. После отмены крепостного права эти крес­тьяне образовали на дарственной земле общину собственников, в которой было 65 хозяйств (дво­ров), 136,3 десятины земли, из них 11,5 десятин - усадебной, 108 десятин - пахотной, 13 десятин - выгонов, 3,8 десятин - неудобной. На хозяйство приходилось по 2 десятины земли, на ревизскую душу - 0,8 десятины, на работни­ка - 1,4 десятины, на душу насе­ления - 0,3 десятины. Крестьяне общины имели в собственности 109 лошадей, 90 коров, 431 овцу и 43 свиньи, однако 23 двора были безлошадными. Недоста­ток земли восполнялся ее арен­дой у частных владельцев и дру­гих крестьянских общин. Всего арендовалось 306 десятин пахот­ной земли и 54 десятины сенокос­ных угодий. В общине был один пчеловод, который держал 7 уль­ев. На территории, занимаемой общиной, располагались лавка и трактир. По постановлению Воронежской уездной земской управы от 28 ноября 1865 г., между г. Воронежем и с. Березово, через Рамонь, была установ­лена курьерская почтовая связь (один раз в неделю: в воскресе­нье - в Березово, в понедельник - обратно).
 
Любопытно, что Воронежс­кий комитет по крестьянскому делу был против введения крес­тьянской общины, полагая: «Где введено общинное владение, там являются тунеядцы и мироеды... Если земля принадлежит общи­не, она навсегда останется в оди­наково дурном качестве...». Этот прогноз подтвердился впослед­ствии не раз. В частности, в 1889 году урожайность свеклы с деся­тины составляла у владельцев 667 пудов, у крестьян - 600 пудов. В 30-х годах XX столетия, в пе­риод массовой коллективизации в колхозах часто отмечался не­выход крестьян на работу, что удалось ликвидировать лишь в результате репрессий.
 
В период владения А. И. Шеле имением в Рамони, в состав ко­торой входили Заболотное, Париново и Салманово, в селе на­считывалось, по переписи 1858 года, 72 двора, в которых прожи­вали 993 человека, из них мужс­кого пола - 501, женского - 492. Воронежский священник Д. И. Самбикин (о. Димитрий) писал, что в это время в Рамони была православная «Никольская церковь... каменная, с такой же колокольней. Построена на средства Ив. Ив. Тулинова в 1803 году». В 1932 году постановлени­ем Воронежского облисполкома церковь закрыли. После этого она была разрушена, а на ее фундаменте возвели здание банка. В настоящее время на этом месте установлен памятный знак, хотя сама церковь располагалась метpax в 5-10  на запад от старого развесистого дуба, стоящего сейчас по правой стороне центральной площади Рамони. Справа от этого дуба сохранился надгробный камень, установленный на могиле покойной супруги  П. П. Хижина - Ольги, которая была похоронена на территории церкви, в ее ограде.
 
 Есть основания полагать, что Иван Иванович Тулинов в конце XVIII века купил имение в Рамони, ранее принадлежавшее князю Юрию Федоровичу Кольцову-Мосальскому. В частности, в «Указателе храмовых празднеств в Воронежской епархии» 1884 года, в котором приводятся данные за XVII-XVIII вв., находим: «В селе Рамони - церковь св. Ни­колая Чудотворца, при ней был поп Сидор Прокофьев. В этом селе было дворов: церковных - 2, помещичьих - 2, крестьянских - 2, однодворческих - 9. К приходу этой церкви принадлежала д. Бо­лотная - имение князя Юрия Федоровича Кольцова-Мосальского». В этом случае становится понятным, почему большинство крестьян А. И. Шеле проживали в пределах прежней д. Заболотная (ныне - ул. Победы).
 
Шло время, и Анне Ивановне, которой в 1862 году исполнилось 70 лет, все труднее становилось управляться со своим имением в Рамони. Весной 1863 года она ре­шается продать его вместе с сахар­ным заводом. Покупателем ока­зался житель Санкт-Петербурга генерал-лейтенант Огранович Николай Степанович. 4 мая 1863 г. он представил в Воронежский уездный суд купчую крепость на купленное им у А. И. Шеле рамонское имение, на основании чего был введен во владение им. По све­дениям Н. Ильинского, имение было продано за 60 тыс. рублей.
 
Многие считали Анну Иванов­ну скупой женщиной. По этому поводу интересно письмо И. С. Никитина, написанное им 3 апре­ля 1861 г. из Воронежа в Петер­бург Н. И. Второву, в котором он советует посмотреть журнал «Развлечение», где выведена на божий свет «m-me Шеле». В однои из статей этого журнала ука­зано, что ее автор знал одного человека, который «живал себе в деревне очень скромно, но всегда был рад званому и незваному. Кто бы ни явился, он не делал никаких особых издержек, ни же приготовлений. Только если гость был особенно приятен ему, особенно мил сердцу, на стол ста­вился горшок с цветами. Это на­зывал он: обед с по-де-флером» (под «одним человеком» автор статьи подразумевает А. И. Шеле).
 
Есть еще один примечательный факт. 20 октября 1878 г. в зале гражданского отделения Воронежского окружного суда было рассмотрено дело о недействи­тельности наследственного заве­щания А. И. Шеле. Суть этого дела заключалась в том, что завещание покойной Анны Ивановны, напи­санное ей при жизни в 1877 году, оспаривали в суде лица, обойден­ные этим завещанием. Одним из свидетелей по данному делу выс­тупал подполковник Лепарский Степан Игнатьевич (по утвержде­нию Н. В. Ильинского - совладелец имения Н. С. Ограновича в Рамони). Рассмотрев указанное дело, суд вынес решение о недействи­тельности завещания А. И. Шеле, так как на момент его подписания она, в силу состояния здоровья, была недееспособной.
 
Анализ содержания двух, вы­шеупомянутых фактов позволяет предположить, что «скупость» Анны Ивановны была связана с ее стремлением дать больше благ сиротским и бедным детям, а так­же нуждающимся. Вероятнее все­го, что завещанием были обойде­ны лица, которым она не доверя­ла, так как они промотали бы на­следство. В подтверждение этого необходимо отметить, что благо­творительную деятельность А. И. Шеле продолжила и после увольнения из Воронежского Александрийского детского при­юта. В публикуемых списках лиц, сделавших пожертвования в пользу сиротских и бедных детей, постоянно присутствовала ее фа­милия. В частности, воспитанни­кам указанного детского приюта она пожертвовала: на праздник Рождества Христова и Нового 1864 года - 15 рублей; на Рожде­ство Христово и Новый 1874 год -15 рублей; в 1878 году -15 рублей, а также 33 рубля для страдающих от неурожая в Воронежской губер­нии. В 1864 году Анна Ивановна пожертвовала в пользу Воронеж­ской публичной библиотеки 328 книг (138 наименований).
 
По духовному завещанию А. И. Шеле, в 1877 году женскому благотворительному отделению Воронежского попечительного о бедных комитета было пожертво­вано 2 тыс. рублей. На эти день­ги и средства других благотвори­телей 4 марта 1884 г. в Воронеже была торжественно открыта швейная мастерская. Председа­тель комитета направил об этом событии телеграмму Главному попечителю Императорского че­ловеколюбивого общества и по­кровительнице Воронежского благотворительного общества Ее Императорскому Высочеству Принцессе Е. М. Ольденбургской. В ответ от нее была получена те­леграмма следующего содержа­ния: «Благодарю за сообщение об открытии швейной мастерской; искренне желаю, чтобы мастерс­кая была бы также полезна обществу, как вообще все остальные благотворительные учреждения, которые имела удовольствие ви­деть осенью в Воронеже. Евгения».
А.ЖИЛЬЦОВ
г. Москва
Категория: Владельцы Рамонских имений | Добавил: istram (18.03.2009)
Просмотров: 2943 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 4.8/22
Всего комментариев: 2
2 Тулинов Александр  
Вот что Ф.Ф.Вигель писал в своих воспоминаниях: "Невестка моя Варвара Ивановна наполняла тихою радостью весь дом моих родителей, в нем все от души ее любили; но никто так утешен, так очарован ею не был, как престарелый наш отец <...>. Она с мужем выпросилась у него в Воронеж, чтобы время беременности и родов провести у родителей своих Тулиновых. Там дала она жизнь дочери Елисавете, а сама лишилась ее на двадцатом году от роду."

1 Тулинов Александр  
Юрий, доброе время суток. Похоже, выявилась ошибка сканирования. В тексте "По сведениям А. Акиньшина и О. Ласунского, Варвара Ивановна умерла в 1866 году, а через два года скончался ее муж." Правильно будет в 1806 г. А муж её соответственно в 1808 г. Можно в записках Вигеля посмотреть, у него года указаны. С уважением, Александр.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2018